– Успокойтесь. Я не планировал делать из него коврик. Я просто хотел его получше рассмотреть.

Подняв грязную руку, он указал на нее, стараясь придать словам больше веса.

– Я бы никогда не стрелял там, где это представляет опасность. Я думал, что на этой земле никого нет.

– Как это никого нет? Это моя земля. И везде поставлены знаки, запрещающие охоту.

– Я пришел с юга. Там нет знаков.

– Но… но там нет дороги на десять миль, по крайней мере, Вот почему я не думала, что кто-то нарушит мой запрет с той стороны.

Он пожал плечами. Ружье качнулось на тугих мускулах его спины.

– Я люблю ходить пешком, – сказал он просто.

Он откашлялся.

– Вы можете выдвигать против меня любые обвинения. Я должен извиниться и делаю это искренне. Вы примете мое раскаяние?

Его честность подкупила ее. А то, как его взгляд скользил по ее лицу и телу, просто сбило с толку. Бетти провела рукой в перчатке по лицу, думая, что выглядит ужасно.

– Предполагается, я должна улыбнуться и сказать: а, чепуха, Рэмбо, ты ничего не сделал.

– Вам надо признать, были смягчающие мою вину обстоятельства. – Его глаза светились восхищением, пока он продолжал изучать ее. – Вы были чертовски ловкой в этой пещере. Очень находчивой.

Бетти обнаружила, что украсила свою щеку пометом летучих мышей. Она вытерла руку о комбинезон. У него прекрасные зеленые глаза, она просто не могла не думать об этом. А его волосы – наконец, она их увидела – были каштановыми с легким оттенком миндаля. И никакой камуфляж в мире не мог скрыть совершенное мужественное тело.

– Кто вы? – спросила она.

– Где вы живете? – продолжил он.

– Кто вы? – повторила она.

– Вы так и не приняли мои искренние извинения.

– Я не принимаю извинения от безымянных незнакомцев.

– Макс Темплтон. Я предлагаю пожать друг другу руки, но сомневаюсь, что вы согласитесь на это.